l_grafova

Мороз крепчает – и маразм тоже… Стоило Путину в своей очередной предвыборной статье упомянуть про уголовную ответственность, которую надо применять к нарушителям миграционного порядка, в том числе к устроителям «всякого рода общаг и ночлежек», тут же в Москве началась вакханалия усиленных облав на мигрантов. На строителей, дворников и другую обслугу ЖКХ. Люди годами ютились в этих жутких подвалах и котельных, все про них, конечно, знали, но если раньше полиция наведывалась лишь для того, чтоб собрать дань, то теперь от бедолаг требуют немедленно выселяться. А куда, спрашивается, выселяться?

Общественная организация «Миграция и закон» всю минувшую неделю пыталась найти жилье для семей (41 человек с детьми), которые обитали в подвале одного многоэтажного дома и обслуживали целый микрорайон на окраине столицы. Неплохо, наверное, обслуживали, потому что помочь мигрантам попросили жильцы этого дома. Общежитий, где есть свободные места, в Москве и Подмосковье оказалось множество, но всюду был ответ: «Берем только лиц славянской внешности». Жильцы в панике: «Да без этих работяг наши дворы в мусоре утонут!» Сами же работяги просят об одном: ни в коем случае никаким чиновникам про них не жаловаться, а то ДЭЗ их уволит и даже зарплаты на обратную дорогу не будет. Прячутся невесть по каким щелям, но свою работу исправно выполняют. С 4 до 8 утра, чтоб никто их не видел.

Ну как тут помочь? Вот-вот мигрантский скарб окажется выброшенным на улицу.

Да ведь не только в Москве усиленные облавы сегодня свирепствуют!

Казалось бы, в такую горячую и, как назло, студеную предвыборную пору, когда решается судьба страны, недосуг властям заниматься какими-то «понаехавшими». Однако фаворит президентских гонок счел нужным уже во втором аккорде своей предвыборной программы указать на этих, получается, чуть ли не главных врагов стабильности, и первым ведомством, которое он показательно посетил, была Федеральная миграционная служба. Путин явился на коллегию ФМС, чтобы научить чиновников, как нужно реализовать государственную миграционную политику.

Уж кому-кому, а главе правительства доподлинно известно, что никакой политики в сфере миграции у России нет. Двадцать лет бушует у нас эта стихия, Россия считается второй в мире страной по количеству мигрантов (после США), а всерьез приступить к разработке Концепции миграционной политики правительство собралось только весной прошлого года. При правительственной Комиссии по миграционной политике (ее возглавляет теперь первый вице-премьер Шувалов) была создана рабочая группа, в которую вошли самые лучшие ученые и опытные практики. Разработанный ими проект Концепции уже успели обсудить в самых разных заинтересованных кругах и, казалось бы, пришли наконец к стратегически выверенному выводу: без мигрантов экономика России захиреет, и значит, каждый россиянин неизбежно станет беднее, не говоря уж о том, что не сможет наша самая большая по территории страна мира сохранить свои стремительно обезлюдевающие просторы.

Почуяв намечающийся миграционный разворот, сама ФМС (она, как известно, по сей день в ведении МВД) стала изображать небывалую прогрессивность. Началось долгожданное «распогонивание», даже директор Ромодановский теперь не считается генералом полиции. На встречах с рабочей группой директор заявлял о революционных «новеллах», предлагаемых его ведомством. Например, сенсация: напрочь отменить проклятущие квоты! Сколько лет эксперты твердили, что именно бредовая система квотирования толкает миллионы трудовых мигрантов в подполье, а ФМС в упор этого не видела. В свою очередь, правительство то и дело урезало квоты в угоду популистским настроениям масс, и потому даже самые законопослушные работодатели, чтоб не простаивало производство, были вынуждены нанимать нелегалов. Зато для армады чиновников, полицейских и жирующего бизнеса миграция стала бездонной золотой бочкой. И можно понять, почему наше население так не жалует мигрантов, с таким равнодушием относится к процветающему в стране рабству: «понаехавшие», мол, только на карманы богатеев вкалывают, а нам какая от их рабского труда польза?

Так вот, миграция, до точки кипения обострившая национальный вопрос, – это готовая взорваться бомба. Зачем же Путин, фактически, поджигает фитиль? Это просто смешно: обучать чиновников, потворствующих нелегальной миграции, как наводить в стране порядок. Это все равно, что приехать в логово волков и рассказывать им, как лучше пасти овец!

Впрочем, те программные «тезисы», которые растолковывал премьер руководителям ведомства, адресовывались вовсе не чиновникам. (Им, кстати, можно даже посочувствовать: от проповедуемого беззакония у знающих людей уши должны были «вянуть». Конкретно разбирать «тезисы» здесь не буду, о коллегии ФМС можно прочесть в моей статье на сайте «Новой».) Так вот, расчетливый кандидат не стал бы тратить свое драгоценное время на воспитание чиновников. Ведь он даже не пожурил их за то, что с треском завалили судьбоносную проблему страны! Цель у Путина была точно такая же, как когда он проезжал по бездорожью на желтой «Ниве», нырял за амфорой и т. д. Просто ФМС оказалась выгодной сценой, на которой премьер мог эффектно исполнить своего рода танец с саблями, возбуждая неистовую любовь обывателей, и без того ненавидящих мигрантов.

Можно не сомневаться: под аплодисменты будут встречены толпой заявления Путина о том, что нелегалов надо выдворять чуть ли не на всю их оставшуюся жизнь, что работодателей, нанимающих нелегалов, надо сажать в тюрьму, а заодно и собственников «резиновых квартир». Тут маленькую осечку допустил блюститель стабильности. Не проголосуют теперь за него тысячи нищенствующих «собственников», которые регистрируют на «своих нескольких квадратных метрах сотни нелегалов». Да и стоило бы знать премьеру, что зарегистрированный мигрант – уже не нелегал.

Где теперь приезжим регистрироваться, сама ФМС сказать не может.

Коллегия с подобострастным молчанием выслушала все ляпы премьера. Пустили ему пыль в глаза показом электронного подсчета мигрантов. Между тем, сколько их на самом деле – никто не знает. Да и сосчитать ведь находящихся в подполье практически невозможно. В той же Концепции дается оценочная экспертная цифра: примерно 6 миллионов. Теперь Путину подсунули поразительно «точный» подсчет: «порядка 9,2 млн». Какая, мол, разница: чем больше мигрантов, тем больше средств достанется ФМС из бюджета. Возьмут теперь под козырек (снять погоны еще не значит изменить менталитет) и будут усердствовать в облавах. Того и гляди возвратят «прописку», отмененную Конституцией еще в 1992-м году.

Любопытно, что про Концепцию, насколько можно судить по СМИ, даже речи не было. Про катастрофу с демографией – тоже. И на своего любимого конька – Программу переселения соотечественников – Ромодановский на этот раз не вскакивал. А ведь обычно… Как можно, мол, говорить о репрессивности нашего миграционного законодательства, когда у нас есть такая гуманная программа, подписанная самим президентом?! Да, Путиным, еще в 2006 г. Собирались принять за 3 года 300 тысяч, до сих пор въехало около 40 тысяч…

После Манежки опомнились, что у нас на нуле дела с интеграцией. Но теперь, видимо, полицейские порядок наведут. Правда, Путин упредил: миграция – сфера тонкая, нельзя, мол, тут «рубить топором… надо аккуратненько». С ходу предложил выход: мигранты («независимо от сферы их деятельности»!) обязаны изучать русский язык и сдавать экзамен. Видимо, полицейским. Вообще, полицейские теперь получили такую свободу в борьбе с миграцией, что вчера и мечтать было нельзя. Вот уж кто должен быть благодарен Путину! И, соответственно, верно ему служить.

Уважаемый электорат, давайте все-таки задумаемся: зачем понадобилось фавориту предвыборных гонок тратить свой пыл на какую-то там миграцию?

В минувший четверг Федеральной Миграционной Службе выпала большая честь: на заседание коллегии ФМС прибыл «фаворит предстоящих президентских выборов», как сообщают РИА Новости — премьер Правительства РФ.

Приехал Путин, разумеется, для того, чтобы конкретизировать тезисы своей знаменитой программной статьи о национальном вопросе и миграционной политике.

Всю прошедшую неделю в СМИ по поводу «понаехавших» кипели страсти, ТВ успело показать несколько ужасающих сюжетов об этих обитателях подвалов и котельных. Если кто-то из россиян еще недоумевал, услышав расхожую фразу про существующее в нашем цивилизованном государстве рабство, то теперь каждый смог собственными глазами увидеть это возмутительное явление, с которым невозможно смириться, нужно активно бороться, менять законодательство, ужесточать меры, повышать профессионализм и т.д.

За эту неделю мне довелось дать множество интервью, и все журналисты с азартом спрашивали об уголовной ответственности, которую Путин предложил ввести за нарушение миграционных правил. Неужели правда, что для приезжих россиян будет такое же наказание как для гастарбайтеров?! Приходилось объяснять, что сегодня и для иностранных мигрантов уголовной кары нет.

А вот премьер с присущей ему прямотой заявил в статье о том, про что рядовые чиновники политкорректно умалчивают: действительно, наибольшее раздражение у местного населения вызывают не иностранцы-среднеазиаты, метущие наши улицы и вкалывающие на стройках, а приезжающие с Северного Кавказа в другие регионы законные российские граждане. Это они торгуют в супермаркетах и на рынках, вызывающе танцуют лезгинку на площадях… Ну, а наших кавказцев куда теперь будут высылать? — допытывались журналисты. И как, мол, быть со свободой передвижения, дарованной всем гражданам РФ Конституцией?

Понравился, что и говорить, электорату наезд в статье на кавказцев. Но в ФМС этот свой пассаж Путин не повторил. Ограничился гастарбайтерами. Наставлял руководство ФМС, как надо ужесточать миграционную политику. При этом, как и во время своих прямых разговоров с народом, объяснял очевиднейшие вещи. Впрочем, не ради чиновников старался, а, конечно, просвещал своих потенциальных избирателей, ведь их, как было отмечено в той статье, «серьезно волнуют, а, скажем прямо, раздражают издержки, связанные с массовой миграцией». Теперь, конкретизируя свою позицию устно, премьер как бы извинялся перед раздраженными россиянами, что «по известным политическим соображениям Россия не может ввести визовый режим со странами СНГ… если мы введем, мы окончательно их потеряем… Миграционный поток для нашей экономики нужен».

Сегодня этот «поток» — заявил премьер — составляет «порядка 9,2 млн. иностранцев, из них порядка 4 млн. человек, хотя и стали на миграционный учет, но работают нелегально». Это он привел статистику ФМС. Интересная, надо заметить, статистика, особенно эта уточняющая дробь «два десятых млн». Откуда такая скрупулезность? Ведь если получается, что более 5 млн. даже не стали на учет, значит, они находятся в теневом секторе, в криминальном подполье. А сосчитать нелегалов, как известно, абсолютно нереально. К тому же совсем недавно, когда шла работа над проектом Концепции миграционной политики, эксперты и чиновники спорили: 6 или 10 млн. трудовых мигрантов находятся в стране? И ФМС склонялась вроде бы к научной цифре 6 млн. Это экспертная оценка трудового потенциала всех стран СНГ, посылающих к нам мигрантов. Кстати, в той Концепции неопровержимо доказано: массовая миграция жизненно необходима России, иначе наша экономика захиреет и буквально каждый россиянин станет из-за этого беднее.

Проект Концепции с прошлой весны тщательно разрабатывался рабочей группой Правительственной комиссии по миграционной политике. И его вот-вот должны были утвердить. Что, теперь Концепция навсегда отменяется? «Владимир Путин погнал волну миграции вспять» — дает «Коммерсант» заголовок к репортажу о коллегии ФМС. Другие газеты особой опасности в новом миграционном развороте не замечают, вслед за премьером увлеченно перечисляют беды, которые приносит нам нелегальная миграция. Бед этих, конечно же, великое множество, и они давно у всех на виду. Да кто не знает, что стихия миграции в том виде, как она у нас бушует — бездонный Клондайк для всех ветвей коррупции? И для кого же секрет, что наше обвешенное крючкотворными служебными инструкциями миграционное законодательство загоняет человека в лабиринт, из которого без взятки не выберешься? Именно миграция кормит армаду получающих гроши чиновников и полицейских. И хорошо ведь известно, что фиктивную регистрацию в «резиновых квартирах», распродажу квот и подделку российских паспортов не сами мигранты себе «химичат», а афилированные посреднические фирмы, которых крышуют сотрудники милиции и ФМС. Что и говорить, удачная выбрана сцена, чтобы понравиться ненавидящему мигрантов электорату.

Ясное дело: больше всего, как водится, досталось жертвам коррупции — самим мигрантам. Это их теперь, если злостно нарушат миграционные правила, будут напрочь отлучать от России. Не на 5 лет, как запрещают сегодня въезд выдворяемым, а на 10 «и даже более». Тут и визовой режим ни к чему. За такой срок любой работяга постареет, а его семья с голоду помрет. Но не сошелся же свет клином на России. Переориентируются они, получившие какую-никакую квалификацию у нас, в другие, более милосердные страны. Всюду нужны рабочие руки. Вон вымирающая, как и Россия, Европа собирается к середине века 100 миллионов трудовых мигрантов принять. А нам, когда антимиграционная истерия пройдет, звать мигрантов будет не откуда. Вот именно: мы их потеряем. Или Путину кажется, что гастарбайтер просто орудие производства, оскорбляй его как угодно, оно не обидится?

Что касается уголовной ответственности, так всполошившей СМИ в статье, она и в речи осталась лейтмотивом, но уже относится только к внешней миграции. Премьер заявил, что сейчас с работодателей, нанимающих нелегалов, взимаются «символические штрафы». Ничего себе символика: согласно ст.18.15 КоАП РФ, за незаконно взятого на работу мигранта (за одного!) взимается штраф в размере до 800 000 рублей. Правда, можно и несколькими тысячами ограничиться. Что на практике и происходит. Сколько раз общественные организации, предъявляя бесспорные доказательства, пытались добиться от правоохранительных органов создания хоть одного громкого прецедента. И чтобы показать его по ТВ на устрашение другим рабовладельцам. Увы… Понятно: коррупции просто не выгодно исполнять этот сверхстрогий закон, тогда накроется их хорошо налаженный бизнес: проверки обычно приходят на объект в день зарплаты, нелегалы, разумеется, разбегаются, оставляя в фирме свои предусмотрительно отобранные паспорта, а их зарплаты хозяин щедро делит с проверяльщиками. Мигрант остается без денег, без единого документа. Что, скажите, уважаемый электорат, бедняге делать? Пешком домой, в Среднюю Азию,не уйдешь.

Но не все, слава Богу, работодатели такие изверги. Многие добропорядочные хотели бы работать по закону, да не дает система квотирования. Квоты (разрешения на работу) обычно кончаются в разгар летнего сезона или даже раньше — весной. Останавливаются производства из-за нехватки рабочих рук, предприятия терпят убытки, но раз квот нет, то взять мигранта на свободную вакансию закон не позволяет. Вот и вынуждены работодатели принимать мигрантов нелегально. Премьер этой системы разве не знает? А не он ли сам волевым решением обрубал количество этих самых квот, когда местное население переживало очередной приступ ксенофобии? Да, чего только не сделаешь ради сохранения любви народной. Тем более, что известно: на мигрантов легче всего перенаправить адресованное властям недовольство и ненависть. Ну, а квоты, плодящие нелегальщину, на самом деле всегда в заначке у чиновников есть, но слишком уж дорого надо за легальность платить. Например, сегодня в Москве трудовая квота стоит 15-20 тысяч рублей.

Сажать на скамью подсудимых предлагается не только провинившихся работодателей. Нары ждут и тех, «кто организует всякого рода общаги и ночлежки для нелегальных мигрантов». Тут премьер даже указывает конкретную статью УК РФ: 322 ст. «Незаконное пересечение государственной границы». Странно, конечно: причем тут граница, если жители СНГ (это же в основном они, как выразился Путин, живут в общагах на положении «бесправных рабов») приезжают в Россию без визы, совершенно законно? Нелегалами становятся уже потом, на месте, если за 7 дней не зарегистрируются по какому-то адресу или, впоследствии, пусть даже зарегистрировавшись, не смогут в течении трех месяцев найти квотируемое рабочее место.

Ну, а регистрация у эсэнговцев, и правда, в основном бывает липовая. Вот летела я недавно из Душанбе в Москву. Огромный лайнер был заполнен молодыми симпатичными парнями в выглаженных белых рубашках (какими же одинаково некрасивыми становятся они у нас, надев оранжевые робы). Когда стали заполнять миграционные карты и несколько соседних рядов ходили к нам консультироваться, я сначала ничего не могла понять, а потом, когда поняла, не могла удержаться от смеха: в графе «цель приезда» все подряд писали…. «еду к Нине». Это кто-то когда-то им сказал, что можно зарегистрироваться у некой Нины…

Вот о таком мелком миграционном промысле с гневом говорил Владимир Владимирович: «резиновые квартиры» — когда на нескольких квадратных метрах ловкие россияне прописывают до сотни человек, законодательство позволяет. «Прореха в законодательстве». Ею нередко пользуются одинокие пенсионеры — «наживаются на своих нескольких квадратах». Так вот, этих «собственников» премьер тоже предлагает наказывать со всей жесткостью, уточняя: «ответственность, к сожалению, и здесь нужна будет уголовная». Но зачем, впрочем, сожалеть? Небось, в тюрьме старики будут питаться не хуже, чем на воле позволяет им пенсия.

Никто на коллегии ФМС не осведомился: да где ж мы, Владимир Владимирович, для всех этих нарушителей столько нар найдем? Премьер, заметив, что миграция — дело тонкое, заранее предупредил: «Нельзя рубить топором… Надо аккуратненько…»

Заседание закончилось вдохновенным заявлением Путина, что мигранты обязаны изучать русский язык и сдавать экзамен (видимо, полицейским). Независимо, мол, от сферы деятельности. Тут директор ФМС заметил, что уже принят в первом чтении законопроект, обязывающий изучать русский только тех, кто будет работать в сфере ЖКХ и в обслуживании населения. А Путин добавил: надо создавать сеть центров домиграционной полготовки, чтобы мигранты изучали нашу историю, культуру, законодательство… То есть знали и любили Россию.

Глава нашего правительства, как известно, ничего напрасно не говорит. Его слово подчиненные бегом превращают в дело. Пусть совершенно неизвестно, когда и где (в России или за рубежом) будут создаваться эти культурные центры, пусть никто не придумал, где же станут регистрироваться гастарбайтеры, когда поправка в закон наведет порядок с «резиновыми квартирами», и тем более никому неведомо, куда денутся «бесправные рабы», когда их выгонят из общаг и ночлежек. Но зато доподлинно известно, что выгонять гастарбайтеров начали уже сейчас. Выгоняют их со строек перепуганные работодатели, а перепуганные жулики ЖКХ выгоняют своих годами ютившихся в подвалах дешевых дворников — пусть наши дворы заполнятся мусором, зато будут очищены от нарушителей нежилые помещения.

P.S. Пока я писала эту статью, мне успели позвонить несколько членов нашего «Форума переселенческих организаций»: надо срочно защищать гастарбайтеров, на них повсеместно идут облавы. Семьи с детьми вышвыривают буквально на улицу…

А тем временем по радио звучало предупреждение МЧС: «В 51 регионе России ожидаются аномальные морозы… МЧС просит соблюдать элементарные меры безопасности, в том числе не выходить без необходимости на улицу, в случае переохлаждения сразу обращаться к медикам…» 

Лидия Графова, Новая газета

Опубликовано в «РГ» на 11 стр. 20.01.12.

Сокращения, которые не вошли в печатный вариант, но о них весьма сожалеет автор, выделены красным шрифтом

«Ной» под Москвой

           Грустная новогодняя не-сказка

В самый канун Нового года позвонил настоятель храма Космы и Доминиана в Шубине отец Александр Борисов, необычно взволнованный: «Нужно срочно помочь приюту для бездомных. Его могут закрыть». Оказалось, приют организовал прихожанин храма Емельян. «Он олигарх?» – «Что вы, совсем нет. Просто хороший автоинструктор, но эта работа у него для денег, чтоб прокормить семью, а приют для него – дело жизни. Полиции, видимо, не понравилось, что он собрал столько бездомных.»

                       Глава 1

Вопреки ожиданиям, Емельян оказался совсем непохожим на русского молодца (эту ассоциацию вызывает его былинное имя). Интеллигентская бородка, джинсы, да и манеры… Инструкторский «Опель» 20-летней древности повизгивает от тяжести даров, пожертвованных храмом. Мешки одежды, продуктов, кульки с памперсами и редкий дар - два ящика свежих яиц: «Неслучайно одному из наших приснилось, что он ест яичницу».

Мы отъезжаем, а у храма остается длинная очередь потенциальных клиентов Емельяна (пока их некуда взять). Это очередь на кормление. Вот уже десять лет в «Косме», как называют прихожане свой храм, по средам и пятницам расставляют накрытые скатертями столы, стулья и подают сытные обеды… «бомжам» (ох, какую отповедь я услышала за это слово от одного волонтера храма).

Именно во время такого обеда в храме Емельяну было позволено объявить по микрофону об открытии приюта для бездомных. Он, конечно, сказал, что приглашает не всех, а только тех, кто решится начать трезвую трудовую жизнь, 60% зарплаты – в общий котел (на аренду и питание), а 40% - на руки. Это сейчас нет отбоя от желающих, а тогда, в сентябре прошлого года, в двухэтажный коттедж, который с великими трудами разыскал под свою рискованную мечту Емельян, вселилась первая партия новоселов из пятерых человек. Сейчас здесь живут 40.

Молва о приюте росла, и все чаще приходилось отказывать. В ноябре было решено арендовать второй дом. Его неожиданно быстро нашли, причем, поблизости от первого. Трехэтажный! В отличие от первого, где ковры и хрустальные люстры,  этот почти без мебели, но зато дешевле аренда. Всего в приюте обрели дом 80 бездомных.

                   Глава 2

Из жалобы Емельяна в Прокуратуру Московской обл.:

«27.12.2011 г. около 20 часов в арендуемый мной частный дом…вошли без разрешения около 10 сотрудников Сухаревского ОВД Мытищинского района. Они без разрешения и предъявления ордера обошли весь дом, без спроса взяли интересующие их записи и велели всем жильцам следовать с ними в ОВД для установления личности. Забрали 14 человек, среди которых были и те, кто сразу предъявил им паспорта граждан РФ. В ОВД у всех сняли отпечатки пальцев и составили несколько протоколов об административном правонарушении – проживании без регистрации. На мое требование выдать нам копии этих протоколов ответили отказом. Прошу принять меры по незаконному, на мой взгляд, поведению сотрудников Мытищинского УВД»

Разговор с Ильясом Умахановым, вице-спикером Совета Федерации РФ: Интеграция мигрантов - это путь к гармонии современного мира

И все-таки стакан наполовину полон, а не пуст!

Снова, как и в прошлом году, в Москве состоялась Международная конференция сети МИРПАЛ. Из 9-ти стран СНГ приехали 80 специалистов и практиков в области миграции и денежных переводов. Приехали также известные эксперты из США, Англии, Франции, Филиппин и других стран.

В отличие от большинства подобных мероприятий, которые то и дело проводятся сегодня в Москве (тема миграции стала как никогда популярна), на этой конференции не было абстрактных теоретических споров, а шел сугубо деловой разговор, преследующий практические цели. Чувствовалось, что собрались единомышленники, которым не надо искать общий язык, они друг друга хорошо понимают и вместе решают вопросы, имеющие жизненное значение для судеб конкретных людей.

В последний день конференции главный редактор журнала «Миграция ХХI век» Лидия Графова взяла интервью у приехавшего из Вашингтона ведущего экономиста Всемирного банка господина Сударшана КАНАГАРАДЖИ.

Л. Г.: Как известно, г-н Канагараджа, уникальный проект МИРПАЛ – ваше любимое детище. Скажите, вы довольны тем, как реализуется ваша мечта?

С. К.: Да, меня радует, что за сравнительно короткое время нам удалось собрать на платформе МИРПАЛ авторитетных представителей правительственных кругов, ученых, практиков в области миграции, а также представителей гражданского общества. Сегодня платформа МИРПАЛ уже существует как на национальном уровне в 9-ти странах, так и на региональном уровне, то есть осуществляется связь между специалистами в масштабах СНГ. Знаете, чем дольше я занимаюсь миграцией, тем больше понимаю, что миграция в регионе СНГ – уникальное явление. Несмотря на разную национальную принадлежность, почти все граждане стран СНГ владеют русским языком (хотя со временем уровень владения русским снижается, особенно среди молодежи). В регионе перемещаются значительные объемы товаров и услуг, велика степень торговой интеграции. Хотел бы сразу же отметить позитивную роль России в интеграционных процессах на территории СНГ. Естественно, что Россия – самая крупная и одна из самых богатых ресурсами стран региона СНГ – привлекает миллионы мигрантов из соседних, более бедных стран. В условиях снижения темпов естественного прироста населения и сокращения рабочей силы, Россия ведет довольно открытую миграционную политику в отношении граждан стран СНГ. Однако управление миграцией остается нелегкой задачей, сопряженной с множеством проблем в разработке и реализации мер и программ в области миграционной политики, которые все еще предстоит принять, чтобы максимально использовать трудовые ресурсы региона.

Л. Г.: Поскольку для России такая масштабная миграция – явление новое, нам очень важен опыт западных стран, давно принимающих мигрантов.

С. К.: Для того и создан МИРПАЛ, чтобы передавать опыт. В нашей сети ведутся переговоры по самым актуальным темам, нацеленным на практические результаты. Почти два дня во время нынешней конференции мы обсуждали  проблемы организованного набора трудовых мигрантов. Прославленный филиппинский опыт  участники Сети могли получить буквально из первых рук – от  тех экспертов, которые 30 лет назад  начинали оргнабор на  Филиппинах. Или вот еще пример: в России сейчас обретает особую остроту проблема квотирования иностранной рабочей силы. Дискуссии о квотах, правда, идут не первый месяц, но сейчас, в связи с обсуждением новой Концепции миграционной политики, вопрос ставится радикально: отказаться вообще от квот или модернизировать практику их применения. И вот МИРПАЛ привлекает на свои видеоконференции самых известных зарубежных экспертов, которые рассказывают о лучших мировых практиках в этой области, готовит аналитические доклады.

Л. Г.: А вы, как ведущий эксперт Всемирного банка, какого придерживаетесь мнения относительно квот? Нужны они или же вредны, как считают у нас многие ученые и практики?

С. К.: Международный опыт показывает, что управление системой квотирования – очень непростой процесс. Для России дело осложняется еще и тем, что граждане из большинства стран СНГ въезжают по безвизовому режиму и регулировать численность мигрантов практически невозможно.

Л. Г.: Вот именно: трудовые мигранты въезжают к нам свободно, так же свободно ищут работу и чаще всего ее находят, но если квоты на предприятии кончились, официально оформить разрешение на работу человек не может и через три месяца становится нелегалом.

С. К.: Должен вас поправить: неправильно называть «нелегалом» человека, который прибыл в страну на законных основаниях. Вот в Америке, действительно, более 4-х миллионов нелегальных мигрантов – это люди, въехавшие незаконно, нарушив запреты при пересечении границы. Впрочем, тут дело не просто в путанице терминов. Эта словесная неточность приводит к более серьезной путанице в делах. Когда речь идет о тех же квотах, государство пытается решить одновременно две противоположные по смыслу задачи – задачу борьбы с незаконной трудовой занятостью, называя ее борьбой с нелегалами, и задачу привлечения в страну необходимых трудовых ресурсов. Но ведь это цели несовместимые, они требуют разных действий.

Л. Г.: Значит, вы против квот?

С. К.: Так категорично заявлять нельзя. Например, в Америке и Канаде (эти страны традиционно принимают большое количество мигрантов) квоты на трудовую миграцию не применяются. В ряде других стран эти квоты существуют, но при этом продумана гибкая система их соответствия реальным требованиям жизни, рынку труда и требованиям работодателей. Как и любой инструмент управления миграцией, квоты должны помогать этому процессу, упрощать его, но ни в коем случае не усложнять. На мой взгляд, правительство должно устанавливать четкие руководящие правила и рекомендации, а заниматься мелким менеджментом - сколько и куда трудовых мигрантов принять – не дело государства. С этим прекрасно справятся сами предприятия и фирмы.

Л. Г.: Вопрос квотирования встает, когда дело касается низкоквалифицированных работников, а приток специалистов высокого класса никто не собирается ограничивать.

С. К.: Конечно, тут уже речь не об ограничении, а наоборот – о привлечении. И Россия, надо отдать вашей стране должное, сделала мощный рывок в деле привлечения в страну высококвалифицированных специалистов. Однако хотелось бы подчеркнуть: работники физического труда тоже нужны России. Все вопросы миграции должны решаться на обоюдном согласии страны приема и страны исхода мигрантов. Интересы у этих сторон, конечно, разные, порой даже противоположные, но их нужно соотнести, как-то примирить, и вот тут особо значима роль МИРПАЛ. Будучи сетью специалистов и практиков как государственного, так и негосударственного сектора, МИРПАЛ обладает большей свободой действий, чем официальные структуры, и ближе стоит к жизни. На конференции стало очевидно, что особых успехов в развитии национальной сети достигла Белоруссия. Совсем недавно в Белоруссии не существовало координирующего органа по миграции. Теперь же наша сеть сыграла роль связующего звена между разными ведомствами, которые занимаются миграцией. Это и МВД республики, и Минтруд, и МИД, и Министерство экономики. Раньше они действовали вразнобой, не зная о делах друг друга, а теперь начали согласовывать свои действия.

Л. Г.: Думаю, удача белорусской сети МИРПАЛ во многом объясняется тем, что там и мигрантов не так уж много, и власти, судя по всему, захотели прислушаться к здравым рекомендациям. У нас в России, к сожалению, другая ситуация.

С. К.: В России проблема миграции столь обширна, что почти нереально объединить всех игроков, действующих на этом поле. При создании сети в каждой стране требуется свой, дифференцированный подход. Вот в Кыргызстане и Таджикистане нам не только удалось установить связи между разными ведомствами, но и правительства этих стран начали сотрудничать с разными донорами. А сейчас мы помогаем им разрабатывать законы по миграции. Работа идет буквально с нуля. Возникает множество вопросов, требуется много комментариев, и МИРПАЛ способствует этому законотворческому процессу.

Л. Г.: На конференции обсуждался план действий МИРПАЛ в сфере статистики. Расскажите, пожалуйста, в чем суть этого плана.

С. К.: Правильную миграционную политику невозможно сформировать, если не владеешь цифровыми параметрами миграции. Однако не только в России, но и во всех развитых странах значительная часть мигрантов работает в теневом секторе и посчитать их очень трудно. Но мы можем приблизиться к реальной оценке числа работающих мигрантов через данные о денежных переводах, посылаемых ими на родину. Надо понимать, что статистика, цифры имеют огромное значение. Одно дело – сказать абстрактно, что трудовые мигранты приносят большую пользу своей стране, и совсем другое дело – показать на конкретных цифрах, какова эта польза. Цифры меняют видение проблемы. Здесь я приведу мой любимый пример, касающийся Таджикистана. Пять лет назад ученые путем тщательных исследований установили, что трудовые мигранты зарабатывают и привозят в страну два миллиарда четыреста миллионов долларов, в то время как годовой бюджет Таджикистана – всего 800 миллионов. То есть мигранты зарабатывают в три раза больше! Это стало своего рода сенсацией и побудило правительство по-новому посмотреть на мигрантов, начать новую, более гуманную миграционную политику.

В рамках МИРПАЛ мы разрабатываем новые методики учета денежных переводов. Национальные банки стран – участниц проекта подписывают соглашения о том, что будут использовать единые стандарты при учете и обработке денежных переводов, посылаемых трудовыми мигрантами. Этот процесс уже завершен в России и в Армении. Украина, Кыргызстан и Таджикистан находятся в процессе подписания. А вот в отношении Казахстана прогресса не наблюдается, там решили идти своим путем. Я был недавно в Казахстане, мне там говорили, что у национальных банков страны нет возможности точно оценить количество денежных переводов мигрантов, так как от 60 до 80 % этих денег переводится неофициальным путем. Что ж, это известно. Однако у МИРПАЛ есть инструменты, позволяющие отследить и те денежные потоки, которые идут минуя банки.

Читатели нашего журнала, возможно, помнят, что первый номер за этот год открывался интервью с председателем Парламентской Ассамблеи Совета Европы Мевлютом Чавушоглу. На обложке журнала был помещен портрет г-на Чавушоглу и его слова, выражающие ключевую мысль интервью:

«Наш главный принцип: права человека не имеют границ – стал уже общепринятым в Европе».

Не случайно такое высокое должностное лицо европейского масштаба согласилось дать интервью мне, редактору журнала «Миграция ХХI век». Дело в том, что г-н Чавушоглу возглавлял в свое время Комиссию ПАСЕ по миграции, беженцам и народонаселению, так что тема нашего журнала для него родная. Кроме того, у председателя ПАСЕ сохранилась добрая память о деловых встречах с председателем Общественного редакционного совета журнала В. А. Поставниным, который приезжал в ту пору в Страсбург с официальными визитами. Вот что сказал Чавушоглу о Поставнине в том опубликованном интервью:

«…Я с удовлетворением должен заметить, что по вопросам миграции у нас в России появился сильный партнер. Это фонд «Миграция ХХI век», который создал и возглавляет г-н Поставнин. Я с ним познакомился еще в 2006 г., когда он был заместителем директора ФМС России. Наша Комиссия по миграции очень плодотворно сотрудничала тогда с российской миграционной службой».

На мое замечание, что теперь сотрудничество наших неправительственных организаций с российскими властями нельзя, как ни обидно, назвать успешным, Чавушоглу оптимистически ответил:

«Думаю, это болезнь роста. Ваши чиновники должны дорасти до понимания, что работа с общественными организациями хоть и хлопотное дело, но зато очень выгодное».

Не знаю, сколько еще должно пройти времени, чтобы наши миграционные руководители доросли до осознания своей собственной выгоды от сотрудничества с общественными организациями. Подумать только, сколько теряет, например, ФМС, не устанавливая конструктивных отношений с тем же фондом «Миграция ХХI век», все сотрудники которого – отличные профессионалы, имеющие успешный опыт работы в самой же ФМС! Один тот факт, что сотрудники фонда, покинув ФМС, остались верны миграции, говорит о многом. Впрочем, у разных людей разное представление о том, что такое «выгода» и кто кому и зачем нужен.

Вот у председателя ПАСЕ Чавушоглу среди бесконечного множества его всеевропейских забот нашлось время вспомнить о Поставнине и пригласить его на летнюю сессию Парламентской Ассамблеи. Поставнин, весьма необычный сотрудник НКО, имеющий солидный чиновничий опыт в области миграции, зачем-то здесь, в Страсбурге, оказался нужен. Во время заседания Комиссии по миграции, беженцам и народонаселению Вячеслава Александровича неожиданно для него самого вдруг попросили выступить. И он без всякой подготовки четко обрисовал картину нынешней миграционной ситуации в России, проявив при этом свои дипломатические способности – ловко обошел острые углы, чтоб не выставить Россию в невыгодном свете перед иностранцами.

Потом с Поставниным захотели побеседовать руководитель Комиссии г-н Кристофер Чоуп (Англия) и член Комиссии Николас Дендиас (Греция), которому поручено делать доклад о положении внутриперемещенных лиц на территории Северного Кавказа (Чечня, Ингушетия, Северная Осетия), – он попросил связать его с представителями общественных организаций.

Конечно, принимал нас и Мевлют Чавушоглу. Поставнин вручил Председателю ПАСЕ номер журнала «Миграция ХХI век», где было опубликовано то интервью о правах человека, которые не имеют границ.

 Лидия Графова,

 главный редактор журнала «Миграция ХХ1 век»